Новости
Я впервые увидел автомобили Jaguar, когда студентом изучал подшивки импортных автомобильных журналов в библиотеке Минавтопрома (где еще в те годы их можно было найти?). И удивился вначале: какими-то старомодными выглядели английские седаны и купе на фоне моделей Mercedes-Benz или BMW тех лет. Но я их принял. Наверное потому, что где-то внутри уже заранее чувствовал, что английские автомобили должны быть НЕ КАК ВСЕ, они должны быть ДРУГИМИ. А к их старомодному виду так шли нежно-бежевая кожа и натуральное дерево салона! Они так гармонировали со старинными замками и особняками, у которых были сняты! Они так здорово смотрелись на лондонских улицах рядом со знаменитыми кэбами-такси! И где-то внутри отложилось: именно таким и должен быть настоящий английский автомобиль. Настоящий Jaguar.
Я увидел его на улице и узнал сразу. Но не потому, что его фотографии уже обошли все мыслимые автомобильные издания. А потому, что спереди он похож на первый «живой» Jaguar в моей жизни — большой седан XJ8. Который не просто соответствовал внутреннему подсознательному ощущению «настоящего Jaguar», а фактически и был «тем самым», только в более современном воплощении. При первой встрече с S-Type у меня не было этого чувства узнавания: его облик — слишком уж глубокий экскурс в прошлое, а я не знал моделей 50-х годов, мой «подсознательный Jaguar» родом из восьмидесятых.
А этот — «совсем такой»! Та же пластика передка, та же линия капота, огибающая сдвоенные фары одинакового размера, та же узкая «двойная» решетка между фар... Да, сбоку и сзади он больше похож на S-Type. Но S-Type все же заставил меня поинтересоваться генеалогией «диких кошек», и я осознал тогда, что может быть и другой Jaguar, возможно, даже более традиционный, чем мой «подсознательный». По крайней мере уж в этих-то формах точно невозможно заподозрить хоть сколько-нибудь континентальной прогрессивности. И в общем-то мне все равно, что под капотом у него хоть и форсированная, но все же фордовская V-образная «шестерка», которая стоит не вдоль, а поперек, и что вместе с платформой он получил и подвеску Mondeo, и что полноприводных моделей в истории Jaguar до него не было. Для меня он — Jaguar. Пусть и маленький.
Я сел в него и узнал сразу. Потому что его салон опять напомнил мне XJ. Кожаной ручкой-подлокотником, хромированными серпами рукояток замков в овальном обрамлении, звуком закрываемой двери, который «мог бы быть посолиднее»... Салон S-Type был каким-то другим, незнакомым, несмотря на знакомую форму сидений, прошитых «в полоску». Чего мне там не хватило? Может быть, этой заполненной кнопками консоли, заходящей на деревянную приборную панель? Ровную, без надуманных изысков, слегка зауженную в средней части панель, гладкую от правого до левого края? Cловно перенесенную из XJ8 и лишь подправленную рукой дизайнера до соответствия времени и размерам нового автомобиля? И я как ребенок обрадовался, когда увидел знакомую П-образную прорезь рычага «автомата». И вовсе не потому, что я знаю про «традиционное решение», а потому, что для меня это тоже часть того «подсознательного Jaguar». И потому, что так же было в XJ. И потому что осталось, несмотря на всеобщее увлечение «степ-» и «типтрониками».
Я с удовольствием взялся за деревянную головку рычага и потянул на себя. Здорово придумано: просто на себя до упора — и поехали. Я вывел его в городской поток и узнал сразу. Знакомый «пустоватый» руль, мягкие «кошачьи» реакции, неспешные переключения, задумчивое срабатывание kick-down... И хотя там, где-то у него внутри, все по-другому, я узнаю в нем повадки XJ8. Но тот большой, и ему это подходило, а маленький, может, все же не должен быть таким? Как вытащить на свободу всю мощь высокооборотного мотора? Активней ехать, и тогда станет более активным «автомат»? Или нажать кнопку Sport? Чуть быстрее реакции, и «автомат» уже позволяет стрелке тахометра достигать шеститысячной отметки, но все равно не то. Опять XJ8! А что я делал в том?
Уводил рычаг влево и переключался с удовольствием, заставляя своенравную «коробку» делать именно то, что нужно. А здесь? Все-таки здорово кто-то придумал, эту «букву «П» вверх ногами»! И не надо никаких «троников»! Рычаг справа — едешь «просто». Рычаг влево — и вот он уже весь в твоей воле, «выкручивает» мотор, пока не позволишь перейти на следующую ступень, и тормозит двигателем, да как тормозит! И не нужно никаких указателей — рукоятка вперед и назад по левой прорези, все понятно! И вдруг... Рычаг на «4» и режим «Sport» — какой поворот вызвало такое сочетание в электронных мозгах «автомата»? Или он наконец «садаптировался»? Словно взбесился: чуть резче на педаль, и передачи соскакивают «вниз» без всякого «дауна», лишь стрелка тахометра мечется между «четырьмя» и «семью», — ничего подобного в исполнении XJ представить себе невозможно!
Я направил его в поворот и узнал сразу. Все та же мягкость реакций, и все та же точность, с которой он идет по дуге, и тот же плавный уход наружу, если скорость оказалась выше, чем нужно, и переход в занос «под сброс газа», и нехватка реактивного действия на руле! И все это при том, что кренится он меньше, чем XJ, и что рулевое колесо от «нуля» до упора поворачивается всего на один с третью оборот, и, в конце концов, несмотря на то, что у того был задний привод, а у этого — на все колеса! Но стоило разогнаться до 180 км/ч и... совсем другой!
XJ на этой скорости почему-то терял свою британскую невозмутимость и вдруг начинал нервничать, словно попал в незнакомую ситуацию. И уже неровности дороги и боковой ветер могли поколебать его казавшееся безупречным поступательное движение. А этот... Он летел по дороге и не обращал внимание ни на что, словно это он — большой представительский седан, а не его именитые предки. И руль стал другим, и уже не нужно быть музыкантом, чтобы почувствовать усилие, которым он отвечает на поворот, и реакции ускорились! Но мягкость их сохранилась, и я подумал, что это порода, и что в этом есть особая прелесть, которую очень боялись упустить те, кто его создавал. И вдруг гроза. Настоящий ливень!
И в какой-то момент мне показалось, что я могу представить себя персонажем тех фотографий из студенческой юности, английским джентльменом, возвращающимся домой, где ждет горящий камин и плед. Представить, что я сейчас подъеду к родовому поместью, и из дверей старинного, с замшелым цоколем, увитого плющом дома выйдет пожилой дворецкий с огромным зонтом, проводит меня в гостиную и принесет доброго старого виски. Но образ рассыпался. Не получилось. Что помешало? Может быть, запах нового пластика? А может быть, чтобы представить это, действительно нужно родиться и вырасти среди равнин и холмов старой Англии? Я закрыл дверь и отдал ключ подошедшему механику. Настоящий Jaguar, по крайней мере для меня настоящий. Но мне опять в нем чего-то не хватило — как, собственно, и в XJ. Эмоций. Чувства. Страсти. Взаимопонимания. Но настоящий джентльмен никогда не показывает своих истинных чувств посторонним. А в том, что он настоящий, я нисколько не сомневался.
© Автомобили
Август 2001 год
Объявления